О «Двух стихотворениях Анакреонта»

E Luigi Dallapiccola

О «Двух стихотворениях Анакреонта» (ит. A proposito delle «Due liriche di Anacreonte») — текст Луиджи Даллапикколы. Точная дата написания неизвестна. Впервые был издан в переводе на шведский в 1961 г. Итальянский оригинал опубликован посмертно. Перевод с итальянского Светланы Стекловой (2012) по изданию “Parole e musica” (Il Saggiatore, 1980, с. 440-442).

Луиджи Даллапиккола — О «Двух стихотворениях Анакреонта»

Излишне напоминать о том, что еще два десятилетия тому назад не существовало ни книг, где бы излагалась додекафонная техника, что невозможно практически было найти те немногочисленные и схематично написанные статьи, которые публиковались в середине 1920-х годов в венском журнале «Der Anbruch» и что, наконец, когда в Европу вторглись нацистские войска, исполнение музыки трех мастеров нововенской школы сделалось невозможным. И тем не менее, сколь бы то ни было странным, в самый разгар войны и во время изоляции в разрозненных уголках Европы и за ее пределами находились композиторы, которые, не имея возможности связаться ни с самими нововенцами, ни с их учениками, пытались осмыслить учение Шёнберга и его «modus operandi». Отсюда удивление тех многочисленных «пророков», кто в период с 1930-х и до начала Второй мировой войны провозглашал, что «с додекафонной системой покончено» и что Истина (с большой буквы) пребывает ныне в неоклассицизме, когда они были поставлены перед необходимостью признать, что их скоропалительные выводы оказались в корне ошибочными.

Не имея под рукой необходимой теоретической литературы, те, кто тогда размышлял над учением Шёнберга, делал это всякий на свой лад. Каждый своими силами. Естественно, что в те годы каждого влекло к себе в «системе» то, что было наиболее созвучно его собственной природе. Совершались ошибки, несомненно; но, с другой стороны, это, по крайней мере, не было школярством.

Уже в 1937 году во время работы над «Тремя лаудами» я начал интересоваться мелодическими возможностями, заложенными в додекафонную серию, но лишь с тремя частями цикла «Греческая лирика» я смог пойти существенно дальше. Тому было множество причин, объяснение которых в рамках настоящего предисловия к работе, длящейся всего пять минут, будет излишне пространным и сложным. Желая перейти к обсуждению конструкции и диалектики сочинения, ограничусь лишь ремаркой о том, что это радикальное решение совпало с моим знакомством со сборником «Греческая лирика» в переводе Сальваторе Квазимодо, опубликованном в 1940 году миланским издательством «Corrente».

Чтение «Греческой лирики», представшей в поэтическом переосмыслении Сальваторе Квазимодо, столь точно схватывавшем суть оригинала и освобожденном от риторики и окаменелостей, которыми грешили более ранние «ученые» переводы, мне подсказало идею дальнейшего их переосмысления в музыке и прежде всего через мелодию.

В течение около трех лет я был занят своей «Греческой лирикой»: «Пять фрагментов из Сапфо» были написаны в 1942 году, «Шесть песен Алкея» - в 1943, «Два стихотворения Анакреонта» - в 1944/1945. В этой работе (поскольку я рассматриваю ее по сути как одно целое) можно видеть то, что мой первый «серийный» опыт не подразумевал исключения всяких реминисценций музыки тональной (и это давало о себе знать уже на уровне построения серий), ни отказа от октав (и октав скрытых): все это пришло позже. В то же время можно видеть и то, что я, обращаясь к додекафонии, вовсе не отрекался от того, что веками уже зовется «певучестью», которая является тем качеством, несмотря на всю значительность произошедших в моей музыке за последние пятнадцать лет изменений, от которого я не отрекаюсь и сейчас.

Выше уже говорилось, что три части, образующие цикл «Из греческой лирики», представляют собой единое сочинение и уже одно это делает затруднительным для меня говорить о «Двух стихотворениях Анакреонта» отдельно. Тем более, что эти две пьесы, будучи сочиненными уже после циклов, посвященных Сапфо и Алкею, образуют центральную часть всей работы. Они длиннее всех остальных: тридцать шесть тактов каждая, в то время как в других циклах части редко превышают двадцать, а первая из «Шести песен Алкея» и вовсе длится всего девять. Во второй части своей «анакреонтики» я задумывал достичь максимальной сонорики, задействуя при этом минимальный состав (четыре исполнителя; сравните с пятнадцатью в «Сапфо» и с одиннадцатью в «Алкее»). Во второй пьесе «Анакреонта» используется та же серия, что и в последней пьесе «Сапфо», которая излагается в последний раз (словно цитата или, точнее, подчеркивание) в конце первой пьесы «Алкея».

Части «Двух стихотворений Анакреонта» следуют друг за другом, но не продолжая одна другую. Первой из них я дал подзаголовок «Каноны», второй – «Вариации».

В первой пьесе после вступления в девять тактов следуют, разделяемые краткими интермеццо, три канона в два, три и четыре голоса соответственно. Пьеса выдержана в томном и ностальгическом тоне.

«Вариации», по своему характеру острые и драматичные, задействуют резкие динамические контрасты и сильные акценты.

Как и в других моих сочинениях для голоса, я уделил особое внимание просодии и воспринимаемости текста на слух. Поскольку если бы мне всего лишь хотелось обыграть отдельные слоги и существующие безусловно нюансы определенных сочетаний гласных и согласных, я бы, не долго думая,  – вместо того, чтобы обращаться к большой поэзии – написал бы чисто фонетический текст, свободный от какой-либо логики изложения мысли и особенностей, присущих языку.