Воспоминание о Даллапикколе (Голеа)

E Luigi Dallapiccola

Антуан Голеа — Воспоминание о Даллапикколе. Опубликовано в сборнике In ricordo di Luigi Dallapiccola, Numero speciale del "Notiziario" delle Edizione Suvini Zerboni, 1975 (с. 15-16). Перевод с французского Светланы Стекловой (2013).

Антуан Голеа — Воспоминание о Даллапикколе

Я познакомился с Луиджи Даллапикколой в Германии, когда исполнялся целый ряд его работ последних двух десятилетий, а также более ранние сочинения.

Во Франции я встречался с ним дважды на постановках его «Улисса» на французском языке, в Руане и на музыкальном фестивале в Страсбурге в 1973 году.

Я был удостоен его дружбы и ощущал это в его взгляде, рукопожатиях, коротких репликах. Я чувствовал глубокую солидарность с человеком и его музыкой, а также с человеком через его музыку: в нем мне явилась одна из самых волнующих фигур музыкального мира ХХ века. В Даллапикколе была искренность, озабоченность подлинностью человеческой жизни, а также уважение к «ремеслу», столь злоупотребляемому ныне. Он был родом из Возрождения, с его методами, его полифонией, что почти прямым путем привело его к додекафонному письму, законами которого он овладел с суверенной свободой, о чем больше всего свидетельствуют лиричность и драматизм его музыки. Влюбленный в человеческий голос, подлинный итальянец, носитель благородной и старинной традиции, он прямой наследник Монтеверди, удивительным образом сумевший прийти к синтезу пронизывающей его музыку певучести с Веберном.

Наряду с Бартоком, Даллапиккола – тот композитор ХХ века, который смог завоевать широкое признание слушателей такими работами, как «Ночной полет» и «Узник», воспевающими человеческое достоинство и свободу. Что касается «Улисса», то это результат и вершина всей его жизни, исполненной пристрастности и рефлексии. Это «Парсифаль» нашего времени, с которым его роднит образцовое качество воплощения и человеческие поиски. Человек остается глубинно свободным на всех изгибах своей судьбы. Таков урок «Улисса» и Даллапикколы, человека во всем его благородстве, бывшем неотъемлемым свойством всей его музыки.