Воспоминание о Даллапикколе (Бальдовино)

E Luigi Dallapiccola

Амедео Бальдовино — Воспоминание о Даллапикколе. Опубликовано в сборнике In ricordo di Luigi Dallapiccola, Numero speciale del "Notiziario" delle Edizione Suvini Zerboni, 1975. Перевод с итальянского Светланы Стекловой (2012).

Амедео Бальдовино — Воспоминание о Даллапикколе

Моя первая настоящая встреча с Даллапикколой состоялась у него дома на улице Виа Романа во Флоренции утром 1 декабря 1968 года.

По рекомендации Даллапикколы я принимал участие в записи грампластинки, задуманной в целях популяризации сочинений Маэстро братьями Фаббри [«Fratelli Fabbri Editore»]. Я должен был исполнить «Чакону, интермеццо и адажио», работу, написанную в 1946 году и посвященную Гаспару Касадо. Тем утром я в сопровождении своей супруги (тогда исполнилось два года со смерти нашей дочери Барбары) отправился к нему домой на прослушивание.

Уже многие годы я исполнял эту работу, с убежденностью, уверенностью и страстью. Но мысль о том, чтобы исполнить ее непосредственно перед автором, меня пугала оттого, что путь пройденный мной в одиночку в интерпретации пьесы, мог разойтись с авторским замыслом.

Отнюдь. Стоило мне оказаться возле Даллапикколы, как на меня повеяло исходящей  от него спокойной и строгой ясностью. Ясностью, обезоруживающей смиренностью и простотой. Я сразу почувствовал себя свободным от всяких опасений и в тот же момент во мне родились восхищение и преданность по отношению к Даллапикколе как человеку. Он и его музыка стали неразделимы.

Затем последовали новые встречи и новые исполнения «Чаконы, интермеццо и адажио», в том числе и на концертах его музыки, а также многочисленные письма, которыми я так дорожу. В одном из них от 10 сентября 1970 года, которое меня удивило и поначалу даже заставило теряться в догадках, он написал: «Завтра утром в «Suvini Zerboni» сделают несколько ксерокопий «нашего» труда, и потом я пришлю одну на днях». За этим следовала не оставлявшая сомнений в своей подлинности и все же фантастическая история сочинения, заказанного Библиотекой Конгресса США. Произведение, рожденное звучанием одного слова (El firmamiento, исп. «небесная твердь») стихотворения Хуана Рамона Хименеса...

Им было «Sicut umbra...» (1970). В конце письма, двух листков, исписанных убористым каллиграфическим почерком, было:  «Только что законченная, работа еще не отлежалась, поэтому, стоит ли говорить, пока невозможно судить, удалась она или нет... Все же вчера вечером я написал: «Памяти Барбары Бальдовино», на отдельной странице».

Думаю, добавлять что-либо еще излишне.